Библия — одна из самых популярных в мире книг. Казалось бы, зачем её переписывать? Зачем заново рассказывать истории, которые уже не первое тысячелетие трогают сердце читателя? И всё же находятся авторы, которые вдохновляются священным текстом, желая снова поведать об известных событиях. Но это не переписывание. Рассказы, повести и романы на библейские сюжеты — всего лишь попытка дополнить «святое слово», воссоздать картины далёкого времени, чтобы на их фоне стало понятнее то, что так лаконично рассказано в первоисточнике. А древние строки, будто эхом, повторяются в новом тексте. В этом сборнике представлены известные произведения Б. Зайцева, А. Куприна, С. Чёрного, Л. Андреева и Ф. Достоевского, основанные на библейских сюжетах.

В романе «Страстотерпцы» известный писатель-историк Владислав Бахревский снова обращается к периоду русской истории, уже показанному в романах «Аввакум» и «Боярыня Морозова» – периоду раскола Русской церкви в XVII веке. Многострадальный протопоп Аввакум, его последовательница Федосья Прокопьевна Морозова, царь
Алексей Михайлович, царица Мария Ильинична, патриарх Никон и другие по-прежнему вовлечены в противостояние между «старообрядцами» и «новообрядцами». Но если раньше казалось, что перевес на стороне нового порядка и любое сопротивление приведёт к гибели, то теперь «Никоново собинное наваждение» как будто кончилось. Раньше судили и преследовали Аввакума и других раскольников, а теперь всесильный и всеправый Никон сам под судом.

Духовная проза А.В. Водолагина – выражение экзистенциального опыта общения с русскими мистиками-сумасбродами, московскими эзотериками и интеллектуалами, известными политиками, учеными и философами. Основной художественный прием автора – изображение событий духовно-психической жизни мыслящей и страдающей личности, захваченной поиском смысла своего бытия между рождением и смертью, противостоящей абсурду «вечного возвращения того же самого» и ужасу мировой истории. Вошедшие в книгу тексты психологически достоверны и стилистически безупречны. В них – отражение «духовной ситуации времени», воплощение авторской «философии в захватывающих образах».