Лейла Александер-Гарретт – старинный друг семейства Тарковских. Дружила с родителями писателя, а с Андреем Арсеньевичем ещё раньше познакомилась на съёмках фильма «Ностальгия». Написала книгу «Андрей Тарковский: собиратель снов», где настолько кропотливо и с любовью описала работу над фильмом «Жертвоприношение», что книга стала подлинным документом творческого процесса и страницей истории культуры. Лейла Александер-Гарретт автор книг: «Четыре столицы и один любимый Шарик», «Инглиш брекфаст», «Юрий Любимов, путь к «Мастеру». Живёт в Лондоне.
"Возвращение или прощание?"
«Дочитав последнюю страницу, я подумала, что книга “Возвращение” могла бы называться “Прощание”. Герой книги - Игорь Бахметьев возвращается в Москву, в свой родной и любимый с детства город, но происходит это вопреки его воле, поэтому всё у него начинает идти наперекосяк. В современной, рекламной, бурлящей, пульсирующей столице он не находит себе места. Он здесь чужой, его место в Магадане, в зачарованном мире крайнего Северо-Востока Сибири с её неподражаемой красотой.
На днях друзья привезли мне из Москвы в Лондон долгожданную книгу Михаила Тарковского. С Андреем Арсеньевичем Тарковским я познакомилась в начале далеких 80-х годов прошлого столетия в Италии, где он снимал свою картину “Ностальгия”; позже я работала с ним в Швеции на его последнем фильме “Жертвоприношение”. Привожу я эти подробности лишь для того, чтобы подчеркнуть некоторые переплетения, которые я заметила в судьбах героев книги и фильмах Андрея Тарковского.
С каким проникновением и трепетом написаны страницы путешествия главного героя из Магадана в Москву! Словно это прощание с навсегда потерянной любовью. Он прощается со своим домом, который обрёл на Колыме (в последних кадрах “Ностальгии” герой фильма — его душа прощается со своим скромным деревенским домом, заключенным в объятия руин величественного итальянского собора). Игорь Бахметьев теряет “три луча красоты - горы, море и тайгу…”, которые сходятся для него в “испепеляющее единство”.
В Москве ему придется проститься с самым близким и понимающим его человеком — со своей мамой, Верой Степановной. Вера Степановна, словно спустившаяся с полотен девятнадцатого века — прекрасная, одухотворенная, благородная и душевная женщина. Родная дочь Олёна, как и жена героя Катя видят в этом великодушии и заботе о близких лишь “светское лицемерие”. Близок матери по духу лишь старший сын Игорь, а дочь Олёна и младший сын Глеб заставляют её страдать и стыдиться их. Она их любит, но это чужие люди.
Мне показалось, что образ жены в книге состоит из двух женщин: свободолюбивой, ищущей себя в творчестве Нины, жены друга Василия Булыгина, погибшего на войне, а также Кати, которую тянет в Москву и для которой главное: “продажи книг” её мужа-писателя, да, чтобы квартира была “на заграницу похожа”, да как бы снять “подешевле” квартиру в Париже. Жена требует от мужа “не редактировать” её, а сестра набрасывается на него с криком: “Не надо меня учить!”
Описание круглых столов в Пятой мэрии Парижа, куда приглашен Игорь Бахметьев заслуживают особого внимания. Автор подтрунивает как над известными либеральными писателями, которых хлебом не корми, но дай покляузничать, ущипнуть, очернить страну, в которой они живут, так и над молодыми выскочками. С юмором подмечен контраст между тем, к чему серьёзно готовился в своих выступлениях Игорь Бахметьев, а хотелось ему рассказать о “событиях на наших рубежах и состоянии русской литературы”, и тем, что ожидала от него французская публика, которую интересовало, живут ли в Магадане тигры, ведет ли туда железная дорога, сколько у него собак, а главное, является ли он отшельником?
Ещё один эпизод (истерика Кати) напомнил мне сцену истерики Аделаиды — жены главного героя Александра из фильма “Жертвоприношение”. Андрей Тарковский, восхищаясь игрой английский актрисы, сказал: “Откуда она знала? Как будто своими глазами видела”. Это не просто комплимент актрисе, эта фраза говорила об отношениях Тарковского со своей женой. Страшное признание делает герой романа: его жена Катя никогда его не любила. Она странная птица в жизни Игоря Бахметьева. Катя чувствует, что Вера Степановна её не понимает, но стоит потерпеть, ведь скоро она умрет, а там наследство, квартира в Москве. Живут они во временном чужом жилье рядом с Москвой – в дачном посёлке в сосновом лесу. Снова лес, дятлы и белки… Разве об этом мечтала Катя, уезжая с Севера?!
Безмятежно счастлив в романе маленькой сын героя — Васюшка. Именно он спасает ситуацию и просит отца принять “жертвоприношение” Даши (“Папа, соглашайся!”) — бывшей жены его отца, которая хочет переписать квартиру на Игоря “ради Васюшки", так как “родовой дом” получил в наследство не он, а его сестра Олёна. Даша и Игорь близкие по духу люди, но жизнь их не сложилась: в своё время Игорь её жестоко предал.
Даша болела и еле выжила. Лечилась за границей, а теперь вернулась в столицу, но решила уехать из Москвы работать санитаркой в госпитале при храме: она хочет помогать раненым солдатам Донбасса. Ездил на Донбасс и Игорь Бахметьев, но вернулся обратно, у него другое призвание: понять и изложить то, что происходит в стране. Главный идеал для него — солдат и монах, о чем он говорит сыну.
В разговоре со своим мужем Олёна случайно обронила фразу, что ее брат “попрётся на свой Донбасс, с этого идиота станется, и там его укокошат…” Мол, поэтому родовой дом достался ей. А не Игорю, то есть Кате. В общем, застраховалась… В свою очередь муж Олёны надеется разделить квартиру бывшей жены, но проигрывает суд. Жена Катя спит и видит себе хозяйкой дома умершей Веры Степановны. Она в бешенстве, что вожделенного дома в Москве у неё не будет. Игорь её убеждает: “Ты подумай сама: мать из-за жены лишила сына родового дома! Сына, любимого… И в своём роде единственного. Добро бы я продолжал жить в Магадане и сюда не собирался - отрезанный ломоть… А тут-то - жить приехал! Жить! С семьей!..”
И снова выплывает булгаковская фраза, произнесенная устами Воланда о москвичах: “Люди как люди. Любят деньги, но ведь это всегда было… квартирный вопрос только испортил их…”
В Магадане все было просто, ладно и понятно, а Москва закружила Игоря в вихре ненависти, зависти, алчности членов семейства. Как говорят: ад давно пуст, все бесы здесь, с нами. Если бы только Игорь мог понять, что Катя старается заполучить столичное жилье для семьи: ей хочется самореализоваться, устроить сына в хорошую школу, да и для самого Игоря выгодно быть на виду, а там пойдут и премии, и заграничные поездки, слава, деньги. Сестра Олёна со смертью матери мечтает высвободится из гнета устоев своей благородной семьи. Ей нравится быть “распущенной — и не играть словами”. Но Игорь Бахметьев ненавидит пошлость, приспособленчество, соглашательство.
В конце книги Васюшка спрашивает отца: “— Папа, а Бог есть?” “ — Кто верит, для того есть, а кто не верит… для того тоже есть…” Это развитие диалога между поэтом Арсением Тарковским и его сыном Андреем: “— Папа, а Бог есть?» “— Для того, кто верит есть”…
В “Жертвоприношении” Андрей Тарковский передает последнее слово сыну: “ — В начале было Слово… Почему, папа?..” В заключительных словах романа Михаила Тарковского Васюшка просит отца не продавать дом в Магадане. “Папа, ты ведь не продашь?” “— Никогда”. — “И я не продам”. Чтобы не случилось так, как у Анны Ахматовой: “Все расхищено, предано, продано…” Финал книги обнадеживает: ничто не будет предано и продано. Отцовскую эстафету принимает сын.
Набоков считал, что “книгу нельзя читать - её можно только перечитывать”. Книга Михаила Тарковского принадлежит к разряду именно таких книг, которые хочется и нужно перечитывать, что я, несомненно, в скором времени и сделаю».
Лейла Александер-Гарретт,
Лондон, сентябрь 2026
