Геогию Кану - 75 лет! Издательство Вече присоединяется к поздравлениям автору! Желает долгих лет жизни и творческого полета!

Георгий Кан – филолог по образованию, около тридцати лет проживший в Якутии, сначала студент филфака ЯГУ, журналист газеты «Молодежь Якутии», затем выпускник Академии МВД СССР, дослужившийся до полковника милиции, пишет с юности, но публиковаться начал недавно. И это понятно: служба в рядах МВД в неспокойные девяностые и в начале двухтысячных не давала ни времени, ни особого желания писать о той пучине проблем, перед которой стояла милиция, а затем полиция нашей страны. Но та же пучина дала Георгию Кану уникальный опыт и стала источником захватывающих историй для его литературного творчества – рассказов, повестей, романов. 

В романе «По следам повелителя бурь» несколько сюжетных линий. Историческая линия, герой которой Тыал – молодой воин армии младшего сына Чингисхана, обладатель волшебного камня йада (сата), принадлежит роду канглов, семье потомственных йададжи (хранителей магического артефакта), умевших управлять погодой. По концепции историка Ивана Николаева канглы составили одну из основных ветвей происхождения народа саха. Роман начинается с истории юноши Тыала, спасшего войско чингизидов от многократно превосходившей его армии неприятеля с помощью камня сата, наслав на степь снег и мороз.

Древняя китайская рукопись с упоминанием этого события попадает в руки современного молодого сотрудника Санкт-Петербургской кунсткамеры Василия Высоких. Совершенно случайно при описи экспонатов он положил рядом с нефритовой шкатулкой магнитный автомобильный держатель для телефона и свершилось чудо. Второе, тайное, дно шкатулки выдвинулось и в плоской нише обнаружилась гармошка из тончайшей бумаги, испещрённая китайскими иероглифами. Вокруг этой-то находки и разворачиваются события романа.

Василий снимает копию, расшифровывает ее и делится содержанием со своей подругой Сашенькой – Сандаарой, выпускницей исторического факультета МГУ, ныне сценаристкой документального кино. Она сотрудничает со студией «Одиссей» под началом преуспевающего продюсера Семипалатинского Сидора Аминьевича. 

Содержание найденного документа интригующее: «…По приказу императора Чжу Юаньджая я, офицер дворцовой службы безопасности Лю Гуанг, направлен в поселение племени канглов на земли озера Байкал. По сведениям летописи из императорской библиотеки святыню народа Великого Китая в последний раз видели там. Священный Золотой Наруч – браслет воина - был снят с руки отважного генерала Юэ Фея, 329 лет назад предательски убитого в дворцовой тюрьме Кайфэна подлыми чжурчжэнями...» 

Далее автор разведывательного донесения рассказывает о том, что после службы у Толуя, а потом у его сына чингизида императора Хубилая, воин кангл был отпущен домой на Байкал. Хан за победу над чжурчжэнями подарил ему скот, оружие, юрты и женщин. Впоследствии Тыал с сыновьями   построили плоты из дерева кедр, погрузили на них скот и по реке ушли от монголов на север. В начале пути дети Тыала оставили рисунки (на скалах) со своим родовым знаком – тамгой.

Записка разведчика заканчивается словами: «С наступлением весны я с железным и шёлковым товаром хочу отправиться на север. Туда, где поселились потомки Тыала. Своё послание в этой шкатулке я с надёжным человеком отправляю генералу Си, начальнику службы имперской безопасности.

Преданный императору Лю Гуанг».

Документ взволновал воображение молодых историков и послужил поводом для сценария документального фильма Сашеньки. Он был горячо поддержан продюсером. [...]

В романе историческая и фантастическая линии пересекаются на изображении тамги - родовой печати канглов, Она начертана на памятниках древней культуры - писаницах, обнаруженных на скалах вдоль Витима и Лены. Обычно рядом с тамгой присутствовал рисунок дракона, пожирающего солнце. 

Превращение Тыала в Эллэя Боотура подано автором в духе концепции Ивана Николаева, но со своей разработкой. Она вполне может служить исторической версией превращения мифологического эпонима в реальную личность. Подробно эта захватывающая история рассказана в главе «Кангалассцы». Писатель с большим искусством показывает картину продвижения канглов по Лене. [...]

Деликатность – черта, свойственная прозе Георгия Кана. Обращаясь к традициям народа, он органично включает их в повествование, со вкусом и с пониманием дела, будь то охота, национальная одежда или кухня. Подстреленный Яшей глухарь на обед путешественников, печеные на костре линьки, пойманные Матвеем, или угощения родственников Яши – все к месту, аппетитно, красиво: «Большой стол был уставлен местными разносолами. Здесь были солёные тугунки и грибы, густая сметана и мочёная брусника в туесках из бересты, аккуратно выложенные на большом блюде рёбрышки ойогоса, кровяная колбаса субай и теплые якутские лепёшки. Хозяева стали хлопотать и расставлять перед гостями большие кружки с ухой, а на тарелку в центре выложили здоровенных варёных карасей, раздувшихся от икры». Горячие лепешки и сорат на завтрак, жаркое из оленины, малосольный чир к обеду – все написано щедро, с любовью и наслаждением в соответствии с гостеприимством местных жителей.

Маленькие домики пригорода Якутска, промышленные кварталы Речного порта, и сам город – старый, семидесятых годов прошлого века и современный, неузнаваемый, сверкающий многоэтажками, новыми площадями с фонтанами, охватывают тебя радостным чувством узнавания. От этого становится тепло на сердце, и ты понимаешь, что больше всего на свете любишь эту землю.

Уверена, что читатель получит наслаждение от легкой, светлой прозы Георгия Кана.

Остается поздравить писателя с днем рождения – 75-летием, с выдвижением на литературную премию имени Василия Шукшина и пожелать ему здоровья и новых произведений! 

Валентина ЧУСОВСКАЯ,

театральный и литературный критик,

кандидат философских наук.

Полный текст статьи можно прочитать по ссылке: https://1sn.ru/vse-nacalos-s-zapiski-razvedcika-o-cudesnom-kamne-sata-i-ne-tolko