Земной мир Пушкина... Он наполнен жизнью. В нём вольготно парят в поднебесье гордые орлы, мчатся во всю прыть донские жеребцы, белоснежные лебеди отражаются в озёрной глади, звенят докучливыми цепями косматые мишки, мурлычут коты — домашние любимцы, зайцы то и дело перебегают дорогу, воют в сумерках серые разбойники... Досталось место в пушкинском мире и самым крохотным созданиям: мотылькам и муравьям, комарам и мухам, божьим коровкам и паукам; цветам и травам: потаённому ландышу и царственно-роскошной розе. Вероятно, нет того или иного явления природы, растения, птицы или зверя, когда-либо виденных поэтом, которые, наряду с героями в людском обличье, органично не вошли бы в живую ткань его стихотворений, поэм и повестей. И быть может, впервые в книге известной пушкинистки Л.А. Черкашиной «собрались» вместе птицы и звери, цветы и пчёлы, камни-талисманы и небесные светила — вся «весёлая природа» великого поэта. Чтобы ещё раз нам вслед за Пушкиным подивиться красоте Божьего мира.

Выдающаяся одаренность Александра Сергеевича Пушкина была очевидна уже очень многим современникам. Дворянская молодежь считала его своим кумиром. Именно поэтому сохранилось довольно много мемуаров, в которых поэт предстает во всей своей сложной и яркой противоречивости. Интересно, однако, посмотреть, что о Пушкине писали женщины, близко знавшие Александра Сергеевича. Ведь именно им посвящена большая часть его стихотворений, поэм и эпиграмм. Их было очень много: кто-то любил поэта, кого-то любил он; кто-то ненавидел поэта, кого-то он презирал. Безусловно, рассказать обо всех нет никакой возможности, но вот посмотреть иллюстрации-портреты некоторых из них вполне можно. Благодаря А.С. Пушкину эти женщины навеки в истории России...

Иногда сквозь наслоения веков уже не разглядеть живых черт, не услышать заразительного смеха, не увидеть печальных глаз великого поэта…
А что любил Пушкин в жизни и что презирал, чему радовался и что отвергал? Каков был мир увлечений поэта?
Эта книга — ещё одна попытка воссоздать живой образ поэта со всеми его человеческими слабостями и пристрастиями, странностями и причудами. Таким, каким он был в жизни, каким остался в памяти современников.

 Эта книга впервые была издана в журнале «Северный вестник» в 1894 г. под названием «Записки А.О. Смирновой, урожденной Россет (с 1825 по 1845 г.)». Ее подготовила Ольга Николаевна Смирнова — дочь фрейлины русского императорского двора А.О. Смирновой-Россет, которая была другом и собеседником А.С. Пушкина, В.А. Жуковского, Н.В. Гоголя, М.Ю. Лермонтова. Сразу же после выхода, книга вызвала большой интерес у читателей, затем начались вокруг нее споры, а в советское время книга фактически оказалась под запретом. В современной пушкинистике ее обходят молчанием, и ни одно серьезное научное издание не ссылается на нее. И тем не менее у «Записок» были и остаются горячие поклонники. Одним из них был Дмитрий Сергеевич Мережковский. «Современное русское общество, — писал он, — не оценило этой книги, которая во всякой другой литературе составила бы эпоху... Смирновой не поверили, так как не могли представить себе Пушкина, подобно Гёте, рассуждающим о мировой поэзии, о философии, о религии, о судьбах России, о прошлом и будущем человечества».

Чем лучше мы знаем жизнь Пушкина, тем глубже и точнее понимаем смысл его творений. Вот главная причина, которая уже в течение нескольких поколений побуждает исследователей со всей тщательностью изучать биографию поэта. Не праздное любопытство, не желание умножить число анекдотических рассказов о Пушкине заставляет их обращать внимание и на такие факты, которые могут показаться малозначительными, ненужными, а иногда даже обидными для его памяти. В жизни Пушкина малозначительного нет. Мелкая подробность позволяет порой по-новому понять и оценить всем известный стих или строчку пушкинской прозы. Нет ничего оскорбительного для памяти поэта в том, что мы хотим знать живого, подлинного Пушкина, хотим видеть его человеческий облик со всем, что было в нем и прекрасного и грешного. В этом отношении можно согласиться с Вересаевым, который сказал: «Скучно исследовать личность и жизнь великого человека, стоя на коленях». Дорогой всем нам образ становится еще ближе и дороже, когда мы вплотную подходим к поэту и пытливо вглядываемся в его человеческие черты. Этими мыслями руководствовался русский эмигрант, талантливый писатель и исследователь-пушкинист Николай Алексеевич Раевский (1894—1988) в своих поисках по частным архивам довоенной Чехословакии уникальных материалов о жизни и окружения великого
поэта.

Жизнь и судьба Александра Пушкина хорошо известны современному читателю. Но гораздо меньше мы знаем о жизни его потомков, о трагических и счастливых моментах в их судьбах. Именно об этом и рассказывает автор, основываясь на богатом документальном материале. Лариса Черкашина — известный российский пушкинист, член Союза писателей и Всероссийского Пушкинского общества. Ее литературная деятельность посвящена истории рода Пушкина и потомкам поэта. Лариса Черкашина — автор книг «Пушкин путешествует. От Москвы до Эрзерума», «Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох», «Тайны Пушкинского древа» и многих других.

 Россия — сакральная страна для наследников великой и трагической фамилии — словно магнит соберет их всех в XXI столетии на поистине царский юбилей: 400‑летие Дома Романовых! А свидетелями 100‑летнего юбилея царствующего Дома, выпавшего на царствование Петра I, стали прямые предки Пушкина: в их числе и арап Петра Великого Абрам Ганнибал, и прапрадеды поэта. Годы ученичества Александра Пушкина совпали с памятной датой — 200‑летием царствующего Дома. Дети поэта участвовали в праздновании славного 300‑летия державной фамилии… А вот Романовым — самодержцам и их наследникам — довелось отметить два пушкинских юбилея: 100‑летний, и совсем недавний, что на памяти каждого из нас, — 200‑летний. Пожалуй, не было в мире страны, где не почтили бы память поэта. Воистину, по слову Пушкина и сбылось — «Мира ясный Гений».

Путешествия — особая тема в биографии Пушкина: хроника странствий поэта вплетается в его биографическую канву. Не изведать, сколь много вдохновенных строк родилось под цокот лошадиных копыт и перестук колес. И сколько дорожных впечатлений уже позже — в кабинете — «проросли» в живой стихотворной ткани пушкинских шедевров… Поистине дорожная муза была благосклонна к поэту. Книга «Пушкин путешествует. От Москвы до Эрзерума» состоит из двух частей: «Земные странствия поэта» и « утешествия во времени и пространстве». Удивительно, первый наш «невыездной» поэт, Пушкин, грезивший о «чуждых странах», уже после земной жизни словно побывал в них. Гению многое дано предвидеть. Но даже Пушкин, предсказавший себе всероссийскую и европейскую славу, не мог и помыслить, что его герои «заговорят» почти на всех языках мира!
Великий путешественник Пушкин: его странствия вне времени и земных границ продолжаются.

Сколь часто думал Александр Сергеевич о будущих внуках, их судьбах — «жизненных браздах». Но более всего желал, чтобы память о нём и само его светлое, ничем не омрачённое имя осталось в памяти потомков — неведомых ему внуков и правнуков. В наследии поэта есть, пожалуй, самое пронзительное, самое потаённое обращение к будущим внукам: «Бескорыстная мысль, что внуки будут уважены за имя, нами им переданное, не есть ли благороднейшая надежда человеческого сердца?» Что ж, надежда пушкинского сердца сбылась: внуки поэта — а их было семнадцать, достигших зрелых лет, — боготворили своего великого деда. Да и сами они были «уважены» за лучезарное имя, что вместе с генами родства перешло к ним по наследству. Это-то Пушкин сумел предугадать задолго до их появления на белый свет. Но вот чего он при всей гениальной прозорливости не мог предвидеть — это линии судеб своих наследников. Зато их знаем мы. На страницах книги и рассказано семнадцать историй о жизни внуков поэта — «Семнадцать мгновений любви».

Каждая вещь, что некогда принадлежала Пушкину, будь то трость, шляпа, чернильница, часы либо перстень, имеет свою необычную, полную приключений историю. Менялись владельцы раритетов, мелькали за годы странствий города и государства, но дорогие реликвии чудесным образом возвращались в родные стены — квартиру поэта на набережной Мойки. Утраченное, казалось, навек, пушкинское пространство, словно в противовес всем земным законам, наделено тайной и непознанной силой — силой самовозрождения. Подобно мифическому Фениксу. Старые стены как магнитом притянули вещи, что некогда составляли обстановку квартиры поэта. Кресла, картины, диваны, конторки и ломберные столики, сменив за столетия многих хозяев, вновь оказались на прежних местах. Время обратило их в раритеты национальной значимости — и это суд самой высшей инстанции!
Новая книга Л.А. Черкашиной познакомит читателей с необычными, порой невероятными историями вещей, некогда принадлежавших великому поэту.